Как все начиналось? Сначала ребенок, поступивший в Академию китайской музыкальной драмы, бегал, выплескивая свою неуемную энергию, не задумываясь, что ждет его впереди. Но однажды порция ударов тростью становилась наказанием за мелкую провинность, стресс и ужас испуганного ребенка не брался в расчет (такова была тактика учителя Ю Чань Юэня).

Главное было использовать физическую выносливость и природную реакцию ребенка, умножив его способности многократно. Муштра и жесткий, если не сказать, жестокий режим воспитания в стенах Академии сохранялся всегда, спуску не было никому. Даже если ребенок останется калекой после такой «учебы» или его забьют до смерти, учитель имел право на любое, даже суровое наказание. Был подобный пункт в контракте, подписываемом с родителями нового ученика.

Детство 6-7-летних детей заканчивалось тогда, так и не начавшись. Им даже непонятен был смысл таких занятий. Методика Учителя Ю была такова, что воспитанники ни о чем и мечтать не могли, лишь о нескольких часах сна на жестком полу после бесконечных тренировок, бега, акробатики, растяжек, даже если они заканчивались разрывом связок. Такой подход к воспитанию детей, по мнению Учителя, закалял характеры подопечных. И только страх побоев заставлял ребят, забыв о прелестях домашней жизни, подчиняться. Их судьба в дальнейшем была подчинена каждодневному многочасовому тренингу.
Школа стала дорогой в жизнь

Чтобы ярче представить себе картину происходящего, вот примерный распорядок дня в школе того времени. Итак, 5 утра – подъем и сразу, без утренних процедур, тренировка. О туалете лучше было не помышлять, иначе занятия продлятся на 2 часа дольше. Дальше – кратковременная передышка для принятия пищи (чашка рисовой каши или булочка). Затем в течение 5-6 часов подряд воспитанники прыгали, приседали, растягивали мышцы, стояли на голове (даже если это заканчивалось потерей сознания). Девочки, до 13 лет тренировавшиеся вместе с мальчиками, от этого упражнения были освобождены. Прибегая к маленьким хитростям и чтобы как-то облегчить участь своих собратьев, они следили у дверей за возвращением Учителя, иногда покидавшего зал, и предупреждали ребят, чтоб те успели принять стойку. Кроме того, отработка кувырков и высоких прыжков – составляющей акробатических номеров, давалось особенно трудно. Никакой страховки, надейся только на самого себя, упражняйся до изнеможения, пока не получится. Часто это заканчивалось сотрясениями мозга, переломами и травмами, несовместимыми с жизнью. Зато упражнения с боевым оружием были отдушиной для мальчишек. После перерыва на обед – упражнения на гибкость и получасовая стойка на руках, не выдержал – еще 30 минут в нагрузку + солидная порция ударов палкой по спине. Потом одни занимались пением, другие отрабатывали навыки обращения с оружием, а кому-то доставалась уборка помещений. После скромного ужина – наступало время пищи для ума: детей учили теоретическим дисциплинам – арифметике, истории, литературе и английскому языку, что для таких непосед вроде Джеки Чана, было настоящей пыткой. Дети отыгрывались на учителях за все мучения и боль на тренировках. Дальше следовал разбор достоинств и недостатков каждого ученика, отработка стилей кунг-фу, занятия по костюмам и технике гримирования. Учеба продолжалась до полуночи, и так было каждый день за редким исключением в дни больших праздников.

Сначала мама Чан Кон Сана (Джеки Чана) каждую неделю навещала сына, пока родители не переехали в Австралию. Кто-то из детей изредка виделся с родителями, а кто-то и этой радости был лишен.

Иерархия школы Джеки Чана

Иерархия в школе поддерживалась беспрекословно. Младшие – всегда в конце стола, из еды получали то, что останется, а наказывали их часто и по полной программе. Быть изгоями – такова была участь самых маленьких. Место рядом с Учителем надо было заслужить. И то, что Учитель Ю посадил возле себя вновь принятого ученика – было «пылью в глаза» перед родителями Чан Кон Сана. Очень скоро мальчик оказался на противоположном конце стола и стал одним из тех, для кого ад был еще впереди. Старшие, удостаивавшиеся привилегии быть помощниками Учителя, по-разному проявляли свою власть над малышами в зависимости от личных качеств и наклонностей. К примеру, Юэнь Лун (больше известный зрителям как Само Хунг) занял место одного из первых помощников, в своем усердии превзошел сам себя. Чан даже взял под опеку одного из таких ребят, худенького, слабого, но музыкального и гибкого Юэнь Бьяо (ему поручали исполнение женских ролей в спектаклях). Само Хунг потом сбежал из Школы, не в силах терпеть несправедливость по отношению к малышам. Впоследствии, оба эти человека стали друзьями Джеки Чана и его партнерами в совместных работах. В одном из своих фильмов об Академии «Раскрашенные лица» Само Хунг доверил главную роль Чан Кон Сану. Но, по мнению Джеки Чана, история получилась слишком гладкой и мало похожей на правду.

Так, изо дня в день шла в буквальном смысле борьба за выживание. С возрастом воспитанники Китайской Оперы распределялись по амплуа, обучались одному из жанров и на протяжении всей жизни следовали своему выбору.

Но было ли то, ради чего ученики стойко сносили боль и страдания, мужественно терпели побои, даже под страхом получить увечье? Событие, произошедшее однажды, перевернуло все в душах юных воспитанников. Как-то, будучи в хорошем настроении, Учитель решил приоткрыть перед своими питомцами завесу в будущее и привел их на представление Пекинской Оперы. Когда раскрылся занавес, и на сцене началось действо ослепительно яркое и стремительное под звуки барабанов и струнных инструментов, ребята, увидев движения, над которыми бились многие месяцы, поняли, для чего работали с гримом и учились ставить голос. «Значит, все не напрасно, все мучения и усилия стоили того», – такая мысль вдруг озарила детские умы, а восторг и восхищение засветились в их глазах. Наконец-то, они увидели то, ради чего жили. Как вспоминал потом Джеки Чан, он впервые тогда захотел быть на сцене на месте тех актеров, которым рукоплескал зал. И он добился своего.

Плохо ли, хорошо ли, но беспощадная наука принесла свои плоды. Результатом усилий наставников стал блестящий уровень подготовки будущих актеров. Технику можно понять, если рассмотреть бой в замедленной съемке, так как скорость движений такова, что за секунду наносится целая серия ударов (европейцу даже разглядеть это не под силу, а повторить тем более). Многие из исполнителей в фильмах Джеки Чана и в боевиках в жанре «кунг-фу» бывшие ученики и лучшие воспитанники этой Академии. У них не было возможности наиграться в детстве, может быть, этот факт находит отражение в работах Джеки Чана, где он и автор идеи, и режиссер, и часто исполнитель песен, и постановщик трюков и, конечно, актер.

Благодарность учителю

Сам же Джеки Чан не раз с благодарностью вспоминал Учителя и считает себя всем обязанным ему. Именно такая система «железного» воспитания выковала его как личность, и он стал тем, кто есть сегодня. Такая безжалостность закалила тела воспитанников Академии и навсегда привила им физическую потребность в ежедневных тренировках, больших нагрузках и умении стойко переносить их тяжесть. Несколько часовой тренинг и сегодня в распорядке Джеки Чана, и ни планы, ни условия не могут тому помешать.

Сегодня система обучения в школе Китайской музыкальной драмы стала гибче и, по сравнению с прошлыми временами, гораздо мягче. Конечно, школы, подобные той, существуют и ныне, но с более лояльными правилами, без изоляции от семей и без пункта о наказании с вероятностью смертельного исхода. Да и деятельность учеников стала более разнообразной. Но, несмотря на все перемены, жанр Китайской Оперы, угасая, постепенно уходит в прошлое. Хотя еще есть надежда на здравый смысл, который не даст кануть в лету искусству, дающему возможность воочию увидеть то, что хранит история.